?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись

Огромная просьба к друзьям (и не только) прокомментировать прилагающееся интервью. Не сомневаюсь, у вас получится выразить свое мнение не ограничиваясь (в случае несогласия) форматом «сам дурак». Для меня очень важно ваше мнение. Обоснованное и спокойное. Если критика, то конструктивная. Что вы скажете по поводу написанного? Спасибо!

Bildschirmfoto 2016-12-17 um 11.47.02.png

Прошлое занимает все больше места в сознании России, история становится главным актуальным событием. Министр культуры называет мразями тех, кто ставит под сомнение легенду о 28 панфиловцах, а в ответ на публикацию списков сотрудников НКВД 30-х годов «Мемориал» обвиняют в «репрессиях». А впереди 2017 год с его столетним юбилеем революции.

Любовь к погибшим принимает в России удивительные формы. В канун 9 мая реклама стрип-клубов украшается «георгиевскими» лентами и патриотическими символами, крошечных детей наряжают в военную форму, а задние стекла иномарок украшают символические изображения полового акта с надписью: «Можем повторить».

Весной, после появления законодательной инициативы наделить в России правом голоса погибших во время Великой Отечественной – через их родственников (т. н. «закон мертвецов») – культуролог и философ Михаил Эпштейн написал текст «Некрократия», в котором говорил об одержимости смертью, охватившей Россию, и даже ввел для нее (в другом своем тексте) термин «танатализация» (Танатос – олицетворение смерти в Древней Греции).

С этим трудно спорить. На главной площади страны по-прежнему кладбище, на главных телеканалах – радиоактивный пепел, а паблик «Русская смерть» насчитывает сотни тысяч подписчиков. Однако Радио Свобода в надежде на витализацию общественного сознания при приближении самого жизнеутверждающего и человечного из российских праздников – Нового года – решило выяснить у Михаила Эпштейна, не отступила ли «танатализация» от России:

– Это не то, что меняется в течение месяцев, и даже масштаб лет для такого процесса мал: он измеряется столетиями. В моей книге «Великая Совь», написанной еще в 1980-е годы, изображается северное племя, которое почитает сов, ведет полуночный образ жизни; там все обратно по отношению к странам полудня. У жителей Сови – зачарованное и даже любовное отношение к смерти, они видят в ней манящую глубину, они с детства изучают науку умирать. Их лозунг: «Будь солдатом, все равно умрешь», – так они мобилизуют своих воинов. У них чрезвычайно развито искусство активной археологии, то есть закапывается все живое, а потом, раскапывая это уже в виде мертвого, народ начинает ему поклоняться, что, конечно, перекликается с известной пушкинской фразой: «Они любить умеют только мертвых».

– То есть это инструмент исследования не современной России, а ее вековой истории?
– Да, но в последнее время танатализация идет по нарастающей: с каждым Днем победы все отчетливее его превращение в праздник смерти, праздник воинства, отдающего свою жизнь за то, чтобы потомки, в свою очередь, могли отдать жизнь за то же самое, за «верность заветам». Ради чего? Смерть ради смерти? Если в советское время прославлялся бой «ради жизни на земле», то сейчас война начинает выступать как самоцель, а смерть – как праздник души. Многое можно было бы сказать о российском танатосе. Петр Чаадаев подписывал свои философические письма «Некрополис», имея в виду родную Москву как «город смерти».

– Хочется относиться к слову как к чему-то ключевому, что гораздо глубже, чем дела, говорит о сути явлений. Но здесь есть какая-то фальшь. Я вспоминаю детские годы в Советском Союзе: все боялись ядерной войны, и страху смерти сопутствовала риторика бессмертия. Сейчас, кажется, страх смерти в России отсутствует, никто не боится ядерной войны. В каком-то смысле явление развернулось. Можно с помощью анализа языка выяснить, какие изменения произошли в России по сравнению с состоянием 30–40-летней давности?
– Язык становится все более агрессивным, нацеленным на проклятие и уничтожение, даже у первых лиц: от "мочить в сортире" до "дебилы, б…" Язык, прежде всего в своей матерной, бранной разновидности, включается в культ смерти. Вы сами заметили, что ядерная война – это уже не страшно. Если в позднесоветские годы популярна была песня на слова Евтушенко "Хотят ли русские войны", то теперь многие с радостью скажут: да, хотят войны, мы хотим войны. Вопрос в том, почему народ, в последние 15 лет вкусивший более-менее спокойной, зажиточной жизни, вдруг возжаждал смертельной битвы, в которой ему не выжить, как, впрочем, и другим народам, если речь идет о ядерной войне.

Есть такой не слишком замечательный фильм "Сталинград" Федора Бондарчука, там один немецкий офицер произносит о русских: “Загадочный народ… Вы сражаетесь не ради победы, а ради мести”. К сегодняшнему военному психозу это относится больше, чем к Великой Отечественной, когда все-таки сражались в основном за победу. Это значило: если мы победим, то построим другой, высший порядок жизни. Была вера, что будущее в наших руках. А сейчас непонятно, для чего побеждать и что мы можем дать миру, даже его завоевав. Уже видно: когда побеждает Россия, в покоренных странах все приходит в упадок, в запустение. Всюду дух мертвящего гнета, все живое оказывается под подозрением.

Выходит, победа ничего не принесет и никаких проблем не решит, а нужна месть, чтобы другие не смели жить ярче, свободнее нас. Смысл не в том, чтобы победить, а в том, чтобы погрузить во мрак весь этот праздничный, нарядный, богатый, жизнелюбивый и бесконечно чуждый западный мир. Мы готовы уйти в небытие, но при этом все равно заберем вас с собой, даже если вы разрушите нашу страну… Об этой системе автоматической мести "мертвая рука" любят говорить российские записные публицисты в зомбоящике. Труднообъяснимый комплекс нелюбви к жизни, недоверия к жизни, непонимания жизни.

– Россия продолжает быть Великой Совью?
– Я бы сказал, что это следующая стадия. У советского человека еще были наивные убеждения в правоте своей веры в будущее, в то, что мы построим, победим, воплотим мечты человечества. Сейчас это футуристическое, оптимистическое, конструктивное измерение советской утопии – пусть оно и было пропагандистским – вообще закрылось. Об этом другая моя, только что изданная книга «От совка к бобку. Политика на грани гротеска». "Бобок" – так называется рассказ Достоевского, где действие происходит на кладбище. Еще не совсем разложившиеся мертвецы рассказывают о своей жизни – о самом мерзком, чего они раньше стыдились. "Бобок" – бессмысленный звук, издаваемый обитателями кладбища, как будто лопается пузырь. Все растворяется в вонючей смертной жиже, люди духовно обнажаются, исчезает разница между одетым и голым. Это страшное состояние последних пузырей, оставляемых уходящими в топь, в небытие.

– Когда вы говорите, что люди готовы умереть, лишь бы отомстить, вам не кажется это преувеличением, не кажется, что как раз вот тут слова потеряли всякий смысл? Сейчас Мединский восхваляет фильм "28 панфиловцев" и подводит основу: важно то, что важно для национальной истории, а факты не важны. Не означает ли это, что из таких аргументы официально удален смысл, это использование красивых слов независимо от того, что стоит за ними. Не значит ли это, что они звучат в последний раз, что больше их нельзя будет произнести никогда, в следующий раз люди просто рассмеются. Таким образом, русский народ похоронит все свои скелеты, морок спадет, и это станет просто делом историков – помнить, что был такой миф.
– Да, происходит страшная девальвация слова и смысла. Это связано с развитием новейших технологий – сетевых, электронных, – и с постмодернистской тематикой: якобы нет оригинала, а есть только симулякр. Но из любой философии можно сделать оружие смерти, посмотрите, что сталось с марксизмом в России, а затем по ее почину – и в огромной части мира. Вот и постмодернизм – философия неистощимого многообразия стилей и культур – стала служить оправданию любой лжи и бреда. Конечно, никто из западных постмодернистов не предполагал, что эта теория окажется таким мощным пропагандистским оружием. И теперь легко будет вместо идеологии, которая настаивала на правоте определенных идей, построить некую видеологию, то есть царство видимостей, где даже уже не нужна кровавая хирургия, не нужны болезненные операции над обществом, достаточно просто повернуть хрусталик глаза, чтобы он не отличал факта от фикции. Симулякры вытеснили уважение к реальности.

На самом деле постмодерн стремился к совершенно другому: он хотел создания такого общества, где к каждому субъекту, к каждой этнической или культурной группе применялась бы их собственная мера, где не было бы всеохватывающих и всеобязательных нарративов, где признавалась бы кардинальная разница между интеллектами, стилями, эпохами, где царил бы плюрализм, разнообразие живого. В России, где сначала резко отталкивались от постмодерна, обличали его как "западный плюрализм", вдруг необыкновенно ловко стали им пользоваться – но в совершенно других целях, не всеразличия, а всесмешения. Ах, если все симулякр, давайте откажемся от различия правды и лжи, от различия науки и пропаганды, истории и мифа.

– Из того, что вы говорите, можно делать какие-то прогнозы на будущее? Вы говорите, что "Великая Совь" актуальна сейчас. Но она была написана в позднесоветское время, тогда в системе ничего живого не осталось, и она взяла и развалилась.
– Не хочу быть плохим пророком, то есть ошибиться. И боюсь быть хорошим пророком, то есть угадать. Если мы разложим историческую траекторию развития страны на составляющие, то увидим, что окончание 1980-х и 1990-е годы – это был период надежды. Казалось, что морок имеет свой конец: вот перевернется вся эта система, и мы окажемся на солнечной стороне истории, в здоровой стране, которая начнет заниматься не расширением своей внутренней пустоты на другие территории, а конструктивным, созидательным заполнением своих больших пробелов. Какая-то последняя надежда была еще жива. Но силы танатоса, пользуясь фрейдовской терминологией, начинают одерживать верх над силами эроса.

Любовь к жизни так и не зародилась в масштабе всего общества – любовь к заполнению внутренней пустоты чем-то позитивным: городами, деревнями, дорогами, заводами, открытиями, изобретениями. Не случилось, не сработало. И только когда раздались воинственные кличи – “на Киев”, “на Европу”, “на Америку” и так далее, – тогда почувствовался какой-то эмоциональный заряд, интерес к тому, чтобы дальше расширять это пространство, внутри себя достаточно разреженное. Россия – одна из самых малонаселенных стран, а Сибирь – вообще наименее обитаемое место на Земле. И всюду, куда приходит это пространство, будь то Абхазия или Восточная Украина, занятые места оказываются столь же призрачными, выморочными! Ничто там не радуется жизни, все приходит в запустение. Так же было, когда Советский Союз раздвигал свои пределы на Запад, на Прибалтику, на Восточную Европу. Наверно, теперь уже обозначились последние границы возможной экспансии таких просторов, иначе они не вынесут центробежной тяги и сами взорвутся от разрывающей их пустоты. Это мое сугубо субъективное мнение, которое я никому не навязываю.

– А я как раз пытаюсь выяснить ваше субъективное мнение. Когда мы обсуждаем 9 мая – это день поминовения миллионов людей, погибших во время войны, он естественным образом связан со смертью. Сейчас близится Новый год, для русского народа это настоящий народный праздник, люди радуются. И мне кажется, это пространство вполне наполняется жизнью. Так же, как и многие годы назад, когда вся страна смотрела "Иронию судьбы", ела салаты – это же вполне ощущение радости жизни. Вы не преувеличиваете тягу к смерти?
– Люди везде остаются людьми, у всех есть свои радости и надежды, своя частная, семейная, творческая, любовная жизнь, и слава Богу. Но существуют еще огромные геополитические тела, которые называются государствами, и у них своя судьба. Самое трагическое в том, что хорошие, одаренные люди оказываются вброшенными в государственное пространство, которое сводит на нет их дары и стремления, рассеивает их энергию. Неужели Россия обречена быть Рассеей, силой рассеяния, а не собирания творческой энергии? На протяжении последнего столетия государство упорно уничтожало своих подданных, питаясь их же энтузиазмом, их верой и надеждой, превращая все в труху, а их самих – в трупы. Вряд ли какое-либо другое государство уничтожило так много людей по всему миру, если учитывать его ответственность за создание коммунистических режимов в других странах. И вот морок, который, казалось, был навсегда развеян чудесной, мирной революцией конца 1980-х – начала 1990-х годов, опять навалился на страну, особенно в последние три года.

Государство опять трубит в свою трубу, опять слышен топот этого "мамонтейшего мамонта", как описывает Замятин государство в пореволюционном рассказе "Пещера". Опять доисторические времена, опять архаика. Тогда – тотальный отказ от прошлого, "мы наш, мы новый мир построим". Сейчас – тотальный отказ от будущего, все лучшее в прошлом, туда обращена острейшая ностальгия, не только в XIX, XVIII веках, но и в допетровскую Русь: закрыть окно в Европу. Вместо чаемого географического расширения в "Новороссию" получается историческое сужение в "Новую Московию", азиатскую страну, отгородившуюся от мира, как в XVI–XVII вв.

Появление этой "Новомосковии", то есть изоляция, автаркия – и есть проявление инстинкта смерти: страна забивается в свою историческую утробу. Такую "обратную" биологию общественного организма – стремление свернуться в эмбрион – глубоко раскрыл Платонов в "Котловане" и "Чевенгуре", а еще раньше – Гоголь в "Мертвых душах", Чехов в "Человеке в футляре". Это тема смерти, футлярности, пещерности, общей могилы. Народ копает котлован, чтобы себя в нем похоронить. Притом что люди – живые, теплые, но они упорно выбирают себе государство, которое становится их котлованом.

– Это неутешительно.
– Радоваться, конечно, нечему, и не стоит устраивать плясок на могиле. Мне страшно, потому что это моя культура, мой язык, большая часть моей жизни, да и теперешняя жизнь, поскольку я не просто изучаю русскую культуру, я в ней нахожусь по своим интересам, мыслям, возможностям. Очень больно, когда люди – осколки этой культуры, разбросанные по всему миру, – пытаются ее спасти, а сама она под тяжестью государства идет ко дну. Об этом еще Мережковский замечательно писал: есть три смерти, которые необходимо преодолеть России, чтобы выжить. Это сила мертвого, механического, деспотического государства; косность омертвевшей церковной иерархии, ставшей частью государства и утратившей связь с жизнью духа; и власть тьмы, народного невежества, покорности, забитости, рабства. Крайне был пессимистический взгляд накануне революции 1917 года. Но у Мережковского все-таки прорывалась надежда на эсхатологическую революцию, на революцию духа. Кончилось все это октябрем 1917 года, Лениным и Сталиным.

– Если следовать теории Паперного о цикличности культур, сейчас время очень иерархичной культуры-2, и снова популярны имена именно тех, кто олицетворяет собой иерархические структуры: Петр Первый, Иван Грозный, да и Сталин, и прошлое является предметом деятельного интереса. Противоположная культура-1 устремлена в будущее, и сто лет назад футуристы, авангардисты, которые начинали культурную революцию, были убеждены, что именно она привела к революции социальной. Сейчас культура в России способна дать стране дыхание обновления?
– Хочется на это надеяться. Я высоко ценю русскую культуру прошедших десятилетий. С 60-х годов ХХ века она непрерывно рождает сильные, плодоносные явления, которые еще недооценены. Я бы сказал, что с "оттепели" начался какой-то новый золотой век в русской культуре. Но, к сожалению, новый культурный взрыв, как и тот взрыв, который был в начале ХХ века, то есть Серебряный век, – питается гниением общественного организма. Это энергия распада, завершения цивилизационного цикла. Блок ясно различал облик своей Музы: "Есть в напевах твоих сокровенных роковая о гибели весть».

Вот такой парадокс этих культурных цветений. Если же говорить об авангардистах и их любви к будущему, то они либо сами оказались похоронены в результате революции, либо стали хоронить других. К сожалению, этот порыв в будущее обернулся новыми гекатомбами, новым нагромождением жертв и смертей. Там, где культура становится инструментом государственной политики, она сама мертвеет и превращается в идеологию, пропаганду. Культура на службе государства – это еще страшнее, чем простодушное бескультурье. И сейчас это видно на примере госпропаганды, в которой нет ни искорки светлой радости, никакого просвета в будущее. Единственное, что она может вызвать, – это панфобию, более всеобъемлющую и разрушительную, чем в советские годы, когда у ненависти был точечный адресат: то была классовая ненависть, партийная ненависть. А сейчас ненависть обращена практически на весь живой мир, на все страны, на все, что свободно дышит и развивается.

Трудно представить, чтобы в огромной стране все в такой степени было зациклено на прошлом, на копании в гробах. Конечно, нужно хранить память о войне, о погибших, но при этом жить так, чтобы смысл их жизни восходил на новую ступень: готовить полеты на Марс, проводить эксперименты в физике и биологии, получать Нобелевские премии, прорываться к новым высотам технологий, рождать детей и воспитывать их в открытости будущему. В России крайне ослаблена эта составляющая больших цивилизационных дерзаний. Если мы отворачиваемся от будущего, будущее отворачивается от нас.

Отсюда.

Comments

( 47 комментариев — Оставить комментарий )
Страница 1 из 2
<<[1] [2] >>
zena_muza
17 дек, 2016 11:18 (UTC)
Мне кажется не стоит из-за того, что происходит раз в году, делать такие выводы. Очередная страшилка для Запада. Обычный, среднестатистический гражданин вспоминает о войне на 9 мая, испытывает некое состояние гордости и... благополучно забывает обо всем ещё на год. То же, что было и в СССР. С экранов неслась "гордость за Страну", люди кивали, отворачивались и забывали. Большинство граждан России живет семьей, работой и текущими заботами, конечно не без того, что бы за рюмкой водки или в интернете не провозгласить какие мы "великие" и как нас все должны бояться. Но уже после третьей рюмки или после третьего поста разговор уходит в другое русло. Нет, умирать большинство не хочет, не готово. Поаплодировать тем кто умер - да, умирать самому - нет. Так что статья очень сильно преувеличивает положение дел.
(без темы) - (Анонимно) - 17 дек, 2016 11:55 (UTC) - Развернуть
Alexey Hristov
17 дек, 2016 14:15 (UTC)
Вот вы все ржете над тем, какие мы русские - идиоты?
Ждите, когда ваш хваленый "свободный" западный мир родит вам очередного антихриста...
Пушкина приплели еще..., он любил Россию, Пушкин...
andy_777
17 дек, 2016 15:00 (UTC)
Ну вот.... Просил же!..
(без темы) - shadows_of_hate - 17 дек, 2016 17:01 (UTC) - Развернуть
(Анонимно)
17 дек, 2016 14:57 (UTC)
Мое понимание происходящего - наилучшим образом показывает фотография, где А. Д. Сахаров не встал вместе со всеми.

Таких людей за всю историю многомиллиардного населения Земли, утверждают, было не более 400. Можно не согласиться с этой цифрой.

Их, по-разному можно назвать. Градация огромная. От "настоящих буйных", как у Высоцкого, до Гениев. Они были вождями, пророками, творцами в разных областях деятельности (изобретателями), просто чудаками-философами, отшельниками.

Остальных (нас?), также по-разному назвать можно. Толпа, массы, стадо, общий хор, армия, строй. Не так то просто идти "не в ногу", вместе со всеми.
Особой разницы нет, как назвать это большинство. Основной признак каждого - ощущение себя частью чего-то большого целого. Со своим "патриотизмом". От "нашей" шайки, футбольной команды, до нашей рассы. Мы! И еще есть всегда какие-то "они", которые против нас.

Это культивируется. Культ, кульура, возделывание. Целенаправленно.
Так получают бонсаи, чихуахуа, гитлерюгенд, «ИГИЛ», или "советский" народ.

Сегодня, постилающих пальмовые ветви, через неделю можно увидеть, кричащими "распни!".

Сейчас, думаю, с этим "победобесием", не все так однозначно.
Это "они" хотят, чтобы "умели любить мертвых".
Ситуация не контролируема, так как "скрепы" разбиты, а "золотой телец" - бог.
- Многие уже видели кубометры наличных долларов у "них".

Идеологам нет веры.
У многих, особенно из образованной молодежи, основная мечта - свалить, вот только с возможностью проблемы.
Предпринимаются попытки, чтобы объединить их в какое-то подобие комсомола. В "стадо". С переменным успехом.

Кроме тех 400, есть еще миллионы способных все же и к самостоятелному мышлению.

«Государство, - расположилось в России, как оккупационная армия. Мы не ощущаем государство частью себя, частью общества. Государство и общество ведут войну. Государство карательную, а общество партизанскую».
А. И. Герцен.
vasylprima
andy_777
17 дек, 2016 15:26 (UTC)
Спасибо за ваше мнение!
firecutter
17 дек, 2016 15:26 (UTC)
Увы, согласен с оратором...
andy_777
17 дек, 2016 15:27 (UTC)
Спасибо, Константин, за ответ!

Edited at 2016-12-17 15:27 (UTC)
(Анонимно)
17 дек, 2016 15:59 (UTC)
"... ненависть обращена практически на весь живой мир, на все страны, на все, что свободно дышит и развивается".

Такие, просто, более крикливые, более заметные.
Им чаще дают трибуну.
Многие уже, на них смотрят, как на шутов.
Залдостанова, например, многие по-другому видят?
Вряд ли.
vasylprima
(Анонимно)
17 дек, 2016 19:34 (UTC)
Русские - геоисторически ), так сказать, гордый народ, потому поминать победы - такая защитная реакция на незавидное нынешнее экономическое положение, и сатрапы разбегаются...
(Анонимно)
17 дек, 2016 20:11 (UTC)
Я думаю, у России есть шанс заявить что-то свое, как сейчас это делает Китай, например, но это на уровне подсознания, а вот сознание ничего такого в ближайшей перспективе, увы, не видит.
fobor
17 дек, 2016 20:33 (UTC)
Интервью живо напомнило ТВ 90-х. Человек, искренне считающий себя белым, рассуждает об окружающих его туземцах. Причем рассуждает, в отличие, скажем, от Андрея Кончаловского, тоже любящего пройтись насчет "скотской сущности русского мужика", без огонька и без понимания предмета. Книжек этого господина я не читал, и теперь, наверное и не прочту, боюсь, и про своих сов он пишет не менее косноязычно, чем рассуждает о русском народе.

Где этот человек видел русского с этим самым "инстинктом смерти"? Среди своих знакомых представителей творческой интеллигенции? Ну, там да, верю. Вещества, верхний, нижний, срединный пилотаж и т.п. Там любые инстинкты откроются.

Откуда этот бред про фронтовиков, бившихся ради мести, а не ради победы? Из песни Исаковского? Так Исаковский приводит крайний пример обездоленного войной человека. Да, были люди, у которых враг сжег родную хату. Особенно много таких было в партизанском движении. Но нормальный солдат воевал, естественно, ради победы. Потому что после победы он мог демобилизоваться, поехать домой и жить мирной жизнью.

Почему официальной пропагандой педалируется тема ВМВ? Опять же не бином Ньютона, результаты Второй Мировой были безусловным успехом страны. Ее статус в мировой иерархии поднялся настолько высоко, что "слить" его полностью не удалось даже спустя семь десятков лет. Естественно, чем меньше у действующей власти собственных свершений, тем активнее она будет примазываться к деяниям предков.

Понятно, что в любой уважающей себя организации работника, решившего отчитаться за текущий год результатами, достигнутыми 70 лет назад, погонят с рабочего места в три шеи. Вот поэтому вокруг событий войны накручивается вся эта истерия: люди не должны иметь возможность осмысления происходящего. Не должно возникнуть вопроса в стиле, "ну да, деды наши были героические, спору нет, но вы то, господин, к примеру, Мединский, какое отношение ко всему этому имеете, чтоб нас жизни учить"? Вот чтобы избежать этого приходится истерить насчет панфиловцев, а на вопрос о возможности сдачи Ленинграда выдавать такую феерию, что гадаринский бесноватый обзавидовался бы. Но все это не имеет отношения к инстинктам народа. Это имеет отношение к инстинктам конкретных жуликов.
(без темы) - fobor - 17 дек, 2016 21:59 (UTC) - Развернуть
(без темы) - andy_777 - 21 дек, 2016 12:44 (UTC) - Развернуть
(без темы) - (Анонимно) - 22 дек, 2016 20:47 (UTC) - Развернуть
(без темы) - andy_777 - 22 дек, 2016 20:51 (UTC) - Развернуть
(без темы) - (Анонимно) - 22 дек, 2016 20:56 (UTC) - Развернуть
(без темы) - andy_777 - 22 дек, 2016 21:09 (UTC) - Развернуть
(без темы) - (Анонимно) - 22 дек, 2016 21:22 (UTC) - Развернуть
(без темы) - andy_777 - 22 дек, 2016 21:10 (UTC) - Развернуть
(без темы) - fobor - 23 дек, 2016 11:55 (UTC) - Развернуть
Dmitry Solovev
17 дек, 2016 21:36 (UTC)
Несогласен что русские зациклины на дне победы. Да, они празднуют с размахом этот день 1 раз в году. Но разве можно забыть войну где погибли миллионы соотечественников? В остальное время года они работают, учатся, развивают науку и т.д. Заметим, что сейчас в россии нет такой разрухи как в лихие 90е.

Если осуждается россия, тогда надо беспристрастно осудить и американцев.
Хотя 80% процентов потерь вермахт понес на русском фронте, в каждом городе США есть ассоциации Ветеранов Второй мировой войны, которые 8 мая отмечают День Победы и поминают погибших, хотя гитлеровцы не бомбили их города и не сжигали там целые деревни. Также в США устраивают ежегодно парады в честь официального окончания первой мировой войны 11 ноября 1918 года
vivat1960
17 дек, 2016 22:39 (UTC)
Автор похож на патанатома,но который режет по живому. Вот эта жилка-плохая,а эта-еще хуже. И история у нас плохая и люди не те.Была недавно на выставке английского портрета со времен Елизаветы 1. Там портреты всех-и королей и королев.и премьер министров,Оливер Кромвель,писатели,певцы,дамы легкого поведения. Они ни от кого не отказываются и никого не стыдятся. С них надо пример брать. Мы тоже не должны отказываться от своей истории.Не сносить памятники ни царям ни революционерам.Не призывать к покаянию-кто будет судить и каяться? И 9 мая-наша история.Очень близкая история,еще люди живы. Это не страсть к смерти- это историческая память. В этом плане интересен Израиль-вся их жизнь,вся страна-отголоски библейских легенд+холокост. Но попробуйте скажите хоть слово о статусе Иерусалима,о Храмовой горе-разорвут на части,хотя история вопроса уходит за 2 тысячи лет. Для них это-жизнь. Но им можно,а России нельзя? Г-н философ! Уберите свой скальпель и напишите что-нибудь созидательное-о талантливых детях,например.
fobor
17 дек, 2016 22:54 (UTC)
Ну откуда такие идеи, что они никого не стыдятся и ни от кого не хотели бы отказаться, если б была возможность? Они это сами сказали? Или это выставка английского портрета на такой удивительный вывод навела. Так у нас при царях тоже выставлялись портреты Гришки самозванца, а также Стеньки с Емелькой. Очевидно, по Вашей логике, государи императоры уважали этих персонажей.

Про Израиль вообще весело. В стране, где куча левых движений требует "вот прям щас" отдать арабам восточный Иерусалим, а Храмовая гора контролируется арабами официально и безраздельно, оказывается "разорвут" за какие-то неправильные слова по поводу этих двух мест. Кто разорвет-то? Исламисты? Верю, эти могут. Но я не понимаю, зачем Вы предлагаете русским брать пример именно с них.

P.S. А вообще, Израиль - интересный пример. Страна, выигравшая все серьезные войны своей новейшей истории, интересно, сколько раз в году она отмечает День Победы? Где проходят грандиозные парады бронетехники, в Иерусалиме или Тель Авиве. Где можно увидеть марш мастеров строевой подготовки из ЦаХаЛ? А израильских генералов с маршалами, увешанных орденами и модалями от шеи до, гм, талии?
Вопросы, понятное дело, риторические.
Просто это к тому, что отношение Израиля к своей истории - ни в коей мере не пример для России. Ибо что еврею хорошо, то русскому, сами знаете...

Edited at 2016-12-18 13:40 (UTC)
(без темы) - vivat1960 - 18 дек, 2016 16:29 (UTC) - Развернуть
(без темы) - fobor - 19 дек, 2016 09:49 (UTC) - Развернуть
(без темы) - fobor - 18 дек, 2016 13:48 (UTC) - Развернуть
(без темы) - (Анонимно) - 19 дек, 2016 07:41 (UTC) - Развернуть
st_leo
18 дек, 2016 05:11 (UTC)
Вот у меня удивительным образом твои мысли стали перекликаться с прочитанным вот тут - https://www.novayagazeta.ru/articles/2016/12/14/70897-poka-est-pytki-pravosudiya-v-strane-net
(Анонимно)
18 дек, 2016 12:26 (UTC)
Андреас, что в ответах Вы надеялись получить?
"Для меня очень важно ваше мнение", - для зачем?
С Вашими мыслями что-то совпало?

(Если не "секрет").
vasylprima
benno_99
18 дек, 2016 15:13 (UTC)
В то время, когда россияне старались хоть как то убежать из совковой ментальности, оказалось, что именно она составляет главную их ценность. Сегодня они гордятся тем, что они не такие как весь мир. Одной головой своего герба они делают вызов всему миру, хамят, врут, стреляют и бомбят, а второй наивно и по-детски плачут, удивляясь тому, что их никто не любит.

То, что мы сегодня наблюдаем - это огромная беда русского народа. Именно России и россиян. Знаете, как человек вышел из тюрьмы, и кажется, свой срок уже отмотал, все законно, но его жизнь больше никогда не будет такой, какой она была раньше. Даже если он действительно исправится, его все равно никто не будет любить, уважать и главное - доверять. Есть некие «точки невозврата» в человеческих судьбах, когда обратного пути просто нет. У тех, кто считает человеческую жизни игрушкой в своих или чужих политических планах не может быть будущего.
(Анонимно)
18 дек, 2016 21:06 (UTC)
знаете сколько россиян? 140 000 000. Почему вы за всех говорите? По ленте в фейсбуке судите? зачем этот бред приписывать всем поголовно?
(без темы) - benno_99 - 18 дек, 2016 22:24 (UTC) - Развернуть
(без темы) - (Анонимно) - 19 дек, 2016 19:41 (UTC) - Развернуть
(Анонимно)
18 дек, 2016 17:19 (UTC)
Согласны
(Анонимно)
19 дек, 2016 10:54 (UTC)
"В разных краях к событиям прикладывают собственную, выстраданную шкалу оценок — и неуступчиво, самоуверенно судят только по своей шкале, а не по какой чужой.
И таких разных шкал в мире если не множество, то во всяком случае несколько: шкала для ближних событий и шкала для дальних; шкала старых обществ и шкала молодых; шкала благополучных и неблагополучных. Деления шкал кричаще не совпадают, пестрят, режут нам глаза, и чтоб не было нам больно, мы отмахиваемся ото всех чужих шкал как от безумия, от заблуждения, и весь мир уверенно судим по своей домашней шкале. Оттого кажется нам крупней, больней и невыносимей, не то, что на самом деле крупней, больней и невыносимей, а то, что ближе к нам. Все же дальнее, не грозящее прямо сегодня докатиться до порога нашего дома, признается нами, со всеми его стонами, задушенными криками, погубленными жизнями, хотя б и миллионами жертв, — в общем вполне терпимым и сносных размеров."

А. И. Солженицын.
(Из нобелевской лекции, 1972 г.)

vasylprima
Страница 1 из 2
<<[1] [2] >>
( 47 комментариев — Оставить комментарий )

Latest Month

Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Free counters!

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner