?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись

Тут по поводу канувших в лету визитов «пастора президентов» в Советский союз вопросы задавать стали. Спрашивают: «И его (Билли Грэма) коммунисты не расстреляли? А как же гонения на верующих?» На мое удивление, что это за вопросы такие странные, поясняют: «Люди (обычно, конечно, неофиты), любят нынче рассказывать о "сильнейших" гонениях на христиан в СССР». А что, спрашиваю, не было гонений, свобода была? Нуууу, отвечают, «были некоторые сложности; например в армии, один вон баптист попал в стройбат и там его поначалу обзывали штундистом».


© Фото: Религиозная организация Христианский центр «Возрождение», vcc. ru.

О том, как во времена первых визитов Билли Грэма в Союз нерушимый христиане захлебывались свободой, очень хорошо написал мой друг (Царство ему Небесное!) Анатолий Алексеевич Власов. Приправляя горечь бытия тонким юмором, он в точности описал обстановку тех лет. И Шатров там, знающий только то, что ему положено знать, и Кораблев И.М., и «братья-дьякона»... Словом, всячески рекомендую. Это обогатит знания не только неофитов. Далее – А.А.Власов. «БукаффЪ много», но оно того стоит :) Приятного чтения!..

***
Благодаря тому, что еще не все радиоприемники «изъяты», верующие слушают евангельские радиопередачи, которые часто глушатся. Слушали и Билли Грэма. Многие читали его содержательные книги. Талантливого проповедника увидеть всем охота. И мне захотелось. Прошел слух, что Б.Грэм приедет и будет выступать в Елоховском Соборе и в молитвенном доме баптистов. Звоню в среду «нашему» брату «представителю пятидесятников» Шатрову П.К., который подтверждает, что Б.Грэм будет выступать, но попасть на его выступление трудно. Всех желающих видеть и слышать дом не вместит, вход будет только по пропускам.

– Заказали бы стадион.
– Ваше предложение очень хорошее, но только поздно вы его сделали, – шутит Петр Климентьевич.

Спрашиваю, не сможет ли достать пропуск. Не обещает, но предлагает позвонить в пятницу. Звоню в пятницу, но Шатров говорит, что помочь ничем не может. Хочу узнать, когда Б.Грэм будет выступать – В субботу или воскресенье. Петр Климентьевич отвечает, что не знает.

– А что же вы знаете?
– Я знаю то, что мне положено знать, – резонно отвечает Шатров.
Разумеется, у меня вопросов больше не возникает. Звоню Бычкову А.М. несколько раз, но бесполезно: его нет в кабинете.

Звоню по общему телефону, стучу, как говорится, чтоб отворили. Трубку берет представитель менонитов Кригер В.А. Объясняю ему, кто звонит, что мы с ним знакомы, он от знакомства не отказывается, но говорит, что очень большие трудности на пути к такому сретению. Говорю ему, что когда президент Никсон был в молитвенном доме, то можно было попасть в собрание, нужно было только не доспать. Виктор Андреевич меня убеждает, что тогда было проще, а теперь сложнее.

– Почему же, – спрашиваю, – возникли трудности? В праздничных собраниях бывает много людей, но помещаются, а сейчас тепло, окна, двери парадные и боковые будут открыты, здание радиофицировано, так что у здания будет хорошая слышимость.

Кригер объясняет, что будет много «непрошеных» гостей, которые говорят, что верующим не нужно каяться от проповеди Б.Грэма, а им необходимо послушать для покаяния. Кригер хорошо все понимает и предлагает попытаться пораньше пройти в воскресенье утром. Я удовлетворен тем, что он, в отличие от Шатрова, знает время выступления заокеанского брата. Пропуска у Кригера не прошу: я не менонит.

Пришел с работы в субботу поздно, но сразу лечь отдыхать не пришлось: из Жданова гости. Приехал Василий Прудников со своей племянницей Тамарой Мироненко. Жена меня обрадовала: Николай Романюк в Елоховском Соборе смог достать у старосты 3 пропуска, один он мне дал, а два оставил для своей семьи. Староста сказал Романюку, что пройти в Собор утром до 6 часов можно без пропуска, побыть на утреннем богослужении и оставаться в храме до выступления Б.Грэма и других больших религиозных деятелей, прибывших в нашу страну для участия в конференции борцов за мир. Конечно, придется отстоять в духоте целый рабочий день, зато увидишь и услышишь высоких гостей. Я думал часам к 10 с пропуском приехать в Елоховский храм, но Прудников уговорил меня рано утром поехать в молитвенный дом баптистов, может, говорит, как-то пройдем.

Богослужение на сей раз начинается не в 10 часов, как обычно по воскресеньям, а в восемь. Поехали. Москва еще спит, прохожих мало. Больше говорят и пишут о красоте вечерней Москвы, но она красива и ранним утром. Идем по направлению к ВСЕХБ, но видим в Хохловском переулке столпившихся людей, которых милиция не пускает следовать дальше. Люди ведут себя спокойно, не лезут на рожон, но и не расходятся. Догадываемся, что это почитатели Б.Грэма. Подходим ближе, но старший лейтенант требует предъявить пропуск, говорим, что не имеется такового.

– Прохода нет! – отчеканил офицер.

Порядок должен соблюдаться. Нельзя допустить того, что было в мае 1896 г. во время коронации Николая Второго, когда было задавлено 2.000 и искалечено 10.000 человек в результате преступной безответственности властей. Здесь не коронация, скажете вы, но не нам простым смертным судить, какое событие более важное.

Президента Никсона увидеть было легче, чем проповедника Б.Грэма. Время вносит коррективы...

Идем в обход и попадаем в Малый Вузовский переулок со стороны трамвайных путей, но там полным-полно людей, пришедших еще раньше нас. Весь Малый Вузовский прегражден металлическим передвижным забором, за которым деловито расхаживают молодые парни с повязками дружинников, милиция и много без повязок.

С правой стороны, вдоль домов, образован металлический коридор, где проходят улыбающиеся «праведники», кому счастье улыбнулось в приобретении пропусков, а мы, «грешники», стоим по левую сторону и на что-то надеемся. Братья-диаконы бдительно следят, чтоб с одним пропуском не прошли двое. Если кто-нибудь из желающих пройти тактично доказывает, что ему необходимо побыть на богослужении, диаконы разъясняют, что они не могут пропустить, если и пропустят здесь, то всё равно не пропустят там, т.к. еще будет проверка и им попадет, что допустили оплошность из-за милосердия. Если кто-то проявляет нахальство, то диаконам помогают дружинники и милиция. Худощавый капитан отдает приказание: «Увести его!» Нетактичного или нахального посетителя уводят, правда, руки не заламывают, т.к. он уже не артачится, а старается убедить блюстителей порядка, что имел большое желание видеть и слышать Б.Грэма.

Толпа увеличивается, подходят все новые люди. И чего только не услышишь в людской толпе! Здесь знают даже то, чего не знают. Но почти все надеются, что их желание сбудется. Один из диаконов обещает, что дополнится число «избранных», которые имеют право на место в доме согласно пропускам, и остальным разрешат пройти во двор, где не увидят, но хоть услышат Б.Грэма. В толпе кто-то выразил опасение, что во двор все не поместятся, посчастливится, мол, передней части людей. По лицам впереди стоящих пробегает улыбка. Но увы! Нужно расступиться. Отдается команда пропустить автобусы Госкино и Телевидения. Первые оказались последними, а последние первыми. Слышится ропот. Но какая-то краснощекая женщина начинает всех обличать и успокаивать.

– Не теряйте связи с Богом! Стучите в молитве сердечной и отворится. В этом воля Божия!
– Это не Божия воля, а воля красных фуражек, – возражают ей.
– Не теряйте мира сердечного, терпеливо ждите, – наставляет краснощекая.
Ее просят замолчать. Один молодой брат спрашивает, от себя ли она говорит или ей поручено говорить от имени красных фуражек.

Снова пропускаем автобус, в котором сидят элегантно одетые господа или товарищи. Говорят, что в автобусе проехал Б.Грэм, который якобы даже рукой помахал и улыбнулся. Откровенно говоря, я не видел ни улыбки, ни приветственных взмахов. Видимо, кому-то показалось. Кто-то возражает, что там его не было: он Грэма знает по фотографии. Автобус прошел, толпа сомкнулась; более сильные и ловкие на шаг-два оказались ближе к металлической изгороди. Сквозь пропускной коридор проходят запоздалые одиночки; в основном уже все прошли.

Приезжий брат просит диаконов, чтоб его пропустили, ему, видите ли, нужно о чем-то поговорить с Б.Грэмом. Диаконы втолковывают провинциалу, что с Билли никто не будет говорить, ему некогда, он еще должен выступать в православном храме. Какая наивность! Он хочет говорить с Б.Грэмом! Может быть там, где принято по телефону гражданам страны говорить с президентом, это и не считалось бы наивностью, но у нас так не заведено, нет таких традиций.

– Увести его! – приказывает капитан.
Мнимого собеседника Б.Грэма уводят, надеюсь, его не арестовывают, а просто уводят. Не менее наивным оказался и москвич, старый хорист, но братья только руками разводят:
– Нельзя, брат.

К счастью, появляется пресвитер Кораблев И.М.
– Иван Михайлович! – кричит ему хорист, – меня не пропускают!
– А я что могу сделать? Я здесь не хозяин, – сокрушается Кораблев.
– Хоть бы приезжих пропустили!
– Здесь 50 процентов приезжих, – говорит Иван Михайлович, – это «Голос Америки» растрезвонил и вот понаехало со всех концов.

Ага, думаю, вот в том-то и беда, что разные «голоса» слушают, а побольше бы «изъяли» радиоприемников и поменьше бы приезжало, дружинники и милиция не понадобились бы.

– Из Норильска пропустите!
– Нельзя, нельзя, – говорят диаконы наперебой.
В толпе слышатся библейские цитаты, Кораблев тоже отвечает цитатами. Здесь друг друга Словом Божьим бичуют.

Вспоминается христианский анекдот. Не удивляйтесь, но бытует такой. Одному новообращенному дали совет, как ему быть со сварливой женой. Драться нельзя, как раньше, а Словом ее. Он и ошарашил жену Словом, т.е. Библией большого формата.

Здесь такого нет. Теперь все грамотные и понимают, что к чему. Понимают и Кораблева, что он здесь не хозяин. С Кораблевым и я знаком, это хороший брат, но я даже не хочу, чтоб он меня заметил, ему, наверное, будет как-то не по себе. На той стороне мерно, как хозяин, расхаживает и пожимает руки знакомым мой «знакомый» – уполномоченный Совета по делам религий по Москве Плеханов, но не буду же я взывать к нему о помощи, как и Кораблеву хорист, который все доказывает дружиннику, что он сюда всю жизнь ходит.

– А сегодня не пойдешь, – издевается дружинник.
– Я здесь пою, – говорит певец.
– А сегодня без тебя, дед, споют, – смеется молодой человек с повязкой дружинника.
– Увести его! – коротко распоряжается капитан.

Хорист раздражается, упирается, но его под руки, как подобает обращаться со стариками, которым везде у нас почет, уводят молодые парни, которым везде у нас дорога.

Кораблев уходит, Плеханова тоже не стало. Мы пропускаем шикарный легковой автомобиль не нашего производства.
– Это посол США.

В толпе всё знают.
Слышится английская речь, идут с громадными объективами корреспонденты.
Все смотрят на часы. Скоро 8:00.

– Товарищи! – раздается в задней части толпы.
– Драка! – отдается эхом в толпе.
В самом деле, там забегали в красных фуражках и с красными повязками, но все моментально упокоились.

– Это специально, отвлекают внимание, – истолковывает какой-то невежда.
– Нет, это у кого-то лишние пропуска оказались.
Восемь часов. «Избранные» вошли. Пропускной коридор ликвидирован. Образовался сплошной металлический забор, нигде никакой бреши.
За забором почти плечом к плечу стоят дружинники и милиция. Диаконам уже делать нечего, их полномочия истекли.

– Железный занавес, – высказывается чье-то недовольство.
– Почему же нас во двор не пускают? – кто-то напоминает об обещании.
– Двор занят автомашинами, – отвечает диакон.
– Зачем же нас обманывали?
– Мы здесь не хозяева, – извиняется диакон.

Половина девятого. Все понимают, что стоять здесь нет никакого смысла. Здесь стучащему не отворят, в лучшем случае уведут. Я со своими гостями направляюсь в Елоховский храм, поторапливаемся, зная, что Б.Грэм задерживаться не должен, а сразу после выступления отправится в православное учреждение, согласно программе.

В доме баптистов приходилось видеть «беспрограммных» иностранных посетителей, которые никогда не досиживали до окончания 2-часового богослужения. Как правило, они и приходили не к началу, им всегда жарко, они куда-то спешат, только выскажут приветствия и уходят, а русские баптисты им вдогонку машут носовыми платочками и поют прощальную песню «Бог с тобой, доколе свидимся».

Приехали мы к храму. Здесь больше удобств, мы хоть около ограды церковной можем стоять, не то, что в каменном мешке Малого Вузовского переулка, откуда невозможно созерцать святого здания, а здесь даже хорошо виден главный вход. В храме идет богослужение. Пройти без пропуска здесь тоже немыслимо: полно милиции и дружинников. Решил я отдать свой пропуск Тамаре, жаль мне ее, ведь она специально ехала из Жданова повидать Б.Грэма. Она, счастливая, пошла на КПП, а я и Прудников довольствуемся тем, что хоть видим парадную распахнутую дверь, лелеем надежду, что увидим Б.Грэма, когда он будет входить с оказываемыми ему почестями через эту дверь. Нам так думается, но мы забываем, что он может войти, и мы его не заметим. И не потому, что он – невидимка, а потому, что войдет он через другой вход, не будет же он протискиваться сквозь потную толпу прихожан к месту выступления.

Прибывают новые люди. Говорят, нахальство – второе счастье. Но горе не нахальным: нас оттесняют, и мы теряем занятые позиции. Но счастье нам улыбается с другой стороны: я вижу стоящих у входа двух старших сыновей Романюка. Они здесь с начала утреннего богослужения. Кричать не осмеливаюсь: уведут как нарушителя порядка. Машу рукой, но меня не замечают. Еще и еще машу и оглядываюсь: вдруг заподозрят в этих отчаянных движениях провокацию, «уведут» и надежда рухнет. К счастью, меня замечают. Сын Романюка с желтой подвязкой, которой снабдил его староста храма, подходит к ограде как церковный «дружинник» и умело вручает нам 2 пропуска. Мы пошли на КПП. Хотя у Прудникова больные ноги, но за ним не угнаться, он уже пошел по узкому коридору, состоящему из людей и металла. И тут произошло неожиданное. Какая-то женщина цепко ухватилась за меня, взяв меня за руку, и умоляюще, скороговоркой произнесла:
– Родненький, вместо жены пройду с тобой!

Все это было так мгновенно, что я не сообразил, как мне быть. Иногда бывают критические моменты во время движения, и нога, опережая молниеносную мысль, нажимает на тормозную педаль. А здесь я не «затормозил». Освободиться от своей «фиктивной» жены не вознамерился, т.к. она крепко, до боли, держалась за мою руку и попытайся я освобождаться, вызвал бы у нее крик, это было бы похоже на драку с женщиной, а здесь милиция кругом... Мы дошли до рокового рубежа, где нас разлучили. Я предъявил пропуск, меня пропустили, а моя «жена» осталась «вне дверей». При виде красных фуражек она отцепилась от меня (в таких случаях говорят: как рукой сняло) и только смиренно произнесла:

– А жену-то почему не пропустили?
Контролеры ухмыльнулись:
– С одним билетом двое в театр не проходят же.

Я успел окинуть ее взглядом. Это была женщина намного старше меня. На ее лице запечатлелись умиление и искреннее желание русской богомолки побыть на столь важном для ее души богослужении. Мельком вспомнился последний стих из 8 главы пророка Захарии. До сих пор жалею, что не отдал ей пропуска, но не отдал не потому, что своя рубашка ближе к телу, а потому, что не «затормозил» вовремя, флегматично рассеялся...

Догнал Прудникова, мы еще раз предъявили пропуска и через боковую дверь оказались в храме. Нам был отлично виден алтарь и один из балконов, где стояли певцы. Пело попеременно два хора. Церковное пение меня пленяет. Службы я не понимаю – этих хождений, славянских чтений нараспев. В храме жарище. Даже чувствуем, что пот стекает струями. Включаются установленные во всех частях интерьера мощные электролампы, и мы еще больше потеем. В это время лениво поворачиваются во все стороны объективы аппаратуры.

Вновь прибывшие люди напирают, к счастью, под этим натиском мы оказываемся ближе к алтарю, ближе к цели. Но натиск не всем ко благу. Какую-то старуху, видимо, уборщицу спихнули с «пьедестала», сооруженного ею из ведра и фуфайки для лучшего обзора. Она разругалась, ее успокаивают, она никак не уймется.

– Все в ад попадем!
– Молодые спокойно стоят, а мы шумим.
– Православные, пропустите!
– Расступитесь, человеку плохо!

С трудом расступаемся, чтоб вынесли того, кто не «вынес». Значит, не совсем был прав Н.А.Некрасов, утверждавший, что русский народ «вынесет все, что Господь ни пошлет»...

Появляется святейший патриарх Пимен. Юноша-слуга держит перед ним раскрытую книгу, патриарх эластичной указкой водит по строкам и зачитывает приветствие иностранным гостям, которые стоят в облачениях. Кто-то среди них узнает Б.Грэма, одетого в сутану... Выступает энергичный пожилой гость, его переводит молодой рослый священник. Оратор и переводчик говорят громко. В выступлении осуждается фашизм и наличие существующих стран, желающих вычеркнуть из хартии жизни человечество, в то время, как жизнь – это дар Божий, и ее нужно сохранить как предание, люди должны жить как Ангелы, как цветы. Подводится итог жертв Второй мировой войны, говорится о слезах матерей. Звучит призыв просить, чтоб было дано, стучать, чтоб отворилось. Мы ежедневно будем стучать нашими молитвами в двери нашего Господа, заканчивает гость, говоря, что еще другие риторы выскажутся сегодня.


1982 ГОД/ ВСТРЕЧА БИЛЛИ ГРЭМА С ПАТРИАРХОМ ПИМЕНОМ (БОГОЯВЛЕНСКИЙ СОБОР В ЕЛОХОВЕ, МОСКВА).

Следующим выступающим ритором был Б.Грэм. Наконец-то! Он бодрый, подтянутый в свои 60 лет, выходит в черном облачении, с сияющим лицом.
– Какой симпатичный, – влюбляется в него Прудников.

Рядом с Б.Грэмом стоит плотный мужчина в обычном костюме при галстуке. Это его переводчик.
– Христос воскресе – трижды по-русски с архаичным глагольным окончанием произносит Б.Грэм.
– Воистину воскресе! – подтверждает троекратно переполненный храм.

Опять перемещения, над головами подняты магнитофоны, микрофоны которых жадно устремлены в сторону говорящего. Некоторые из стоящих с магнитофонами мне знакомы: они были в Малом Вузовском переулке. Прудников кое-кого спросил, откуда они, оказывается, это приезжие баптисты. Кто-то недоумевает, почему Б.Грэм в церковно-православном одеянии. От неведения у русских всегда возникают бесконечные «почему». Апостол Павел, считаясь с обычаями, остриг голову в Кенхреях (Деян. 18:18). Б.Грэм – культурный человек и знает, как себя вести, не азиат же он!

Б.Грэм приветствует святейших и преосвященных иерархов и передает привет от христиан многих стран мира, где ему довелось побывать. Он впервые присутствует на божественной литургии православной церкви, это для него памятный опыт, который он сохранит на всю жизнь. Он признателен патриарху Пимену за приглашение и передает привет от христиан Америки. Говорит о значении 9 мая в жизни США и СССР, которые были союзниками в борьбе с нацизмом. Теперь у нас есть общий враг – возможность ядерной катастрофы. Он охотно принял любезное приглашение Пимена приехать в Советский Союз в качестве обозревателя на конференцию, посвященную сохранению человеческой жизни. Переводчик не очень старается, чтоб его хорошо было слышно. Он смотрит в лицо Б.Гэму и получается, что переводит не народу, а самому оратору. Этим не удовлетворяются настроившие свои магнитофоны на запись. Слышатся выкрики:

– Громче!
– Не слышно!
– Громче перевод!

Ох, уж эти баптисты-мятежники! Но и православные стали шуметь, образуется мощный гул. На лице Б.Грэма появляется тревога, он не понимает, чем недовольны русские. А вдруг полетят тухлые яйца! Возможно, Б.Грем знает изречение А.С.Пушкина, что при скоблении русского получается татарин...

Б.Грэм испуганно смотрит на своего переводчика, чтоб тот объяснил, чего хотят превратившиеся в татар русские, которых он не намеревался скоблить. После объяснения переводчика лицо Б.Грэма опять покрылось улыбкой, и он повысил голос. Переводчик стал лицом к народу и вынужден был говорить громче. Народ успокоился. В остатках смолкающего шума отчетливо слышались замечания:
– Тот переводчик вон как громко переводил!
– То батюшка переводил, а это нехристь переводит, – говорит пожилая женщина.

Сколько правды скажет простой народ! Ф.М.Достоевский говорил, что глупость коротка и нехитра, а ум виляет и прячется; ум подлец, а глупость пряма и честна.

Мы замечаем, что переводчику-нехристю легче проглотить горькую пилюлю, чем произнести имя Христа, он даже морщится при произнесении этого имени.

Когда мы говорим о мире, продолжает Б.Грэм, мы должны думать о Христе, потому что Иисус Христос умер на кресте, чтобы дать нам мир, Бог воскресил Его из мертвых, Он жив!

– Спаси Господи! – соглашается народ.
В начале мы вскользь говорили, что в каждой стране свои традиции. В.И.Ленин сравнил традиции России с традициями Турции, т.к. у нас православное государство преследовало за пропаганду иной веры во Христа. Писатель Н.С.Лесков говорил, что он приставал не к той вере, которая мучает, а к той, которую мучают. С приходом коммунистической господствующей «веры» наши традиции не изменились: инакомыслящих притесняют по-прежнему, но только новыми методами.

– Ох, и жмут! – как-то вырвалось на базаре у колхозника сталинской эпохи.
– Кто жмет? – пристал к нему внезапно появившийся подозрительный субъект.
– Сапоги, – не растерялся колхозник.
– Так ты же без сапог.
– Если бы не жали, я бы обулся, – сказал находчивый крестьянин.

Если бы не жали... К сожалению, жмут... Очевидцы рассказывали, как в молитвенном доме кто-то из гонимых баптистов рискнул обратиться к авторитету Б.Грэма со списком узников. Но бодрствовали те, кто пришел его послушать для «покаяния», они сработали ловчее коршунов. Б.Грэм даже ничего не заметил, а может быть, и заметил, но, не потеряв ораторского равновесия, проповедовал под сладкие звуки органа. Не азиат же он, чтоб вмешиваться во внутренние дела другой страны. У нас такое вмешательство расценивается как агрессия, а для чего ему прослыть агрессором, когда он приглашен в качестве наблюдателя на конференцию миротворцев?

Наблюдателю не обязательно всё заметить. Культурный человек старается не замечать плохого. А хорошего он заметил очень много. В атеистической стране он прямо-таки попал в библейскую стихию. Невольно вспомнился Елисей, требующий игры гуслиста, чтоб пришло наитие (4 Цар. 3:15). Но что значит бренчание гусельных струн по сравнению с аккордами органа в официальной церкви баптистов! А хор как спел! Это останется в памяти на всю жизнь! «Литературная газета» поместила его интервью, занявшее почти всю страницу.

Б.Грэм честный человек: он не только других призывает к покаянию, но и сам умеет публично каяться. И раскаялся, что у него раньше были агрессивные взгляды. Он двигался по инерции чужих суждений. Но лучше раз увидеть, чем 100 раз услышать. Он теперь увидел и убедился, что русские тоже не азиаты: ему ответили взаимопониманием люди его круга и уровня. А русское гостеприимство! Не зря в книге отзывов зарубежные гости благодарят обаятельную Москву за красоту, грандиозность и гостеприимство. Златоглавая, великокняжеская, патриаршая, первопрестольная, хлебосольная, мать русских городов – Москва оказала должное внимание Б.Грэму. Он изъявил желание еще приехать в нашу страну и посмотреть пейзажи Крыма и Сибири. Не подумайте, что посетить сибирские ИТК братьев-узников, – нет, он хочет полюбоваться Сибирью. Добро пожаловать! Мажор органа заглушит минор действительности, а пропуска получат надежные слушатели. Если для камуфляжа потребуется надеть сутану или плюмаж, он готов это сделать. Добро пожаловать!

Анатолий ВЛАСОВ,
Москва, май, 1982 г.

Comments

( 7 комментариев — Оставить комментарий )
palychv
22 фев, 2018 09:11 (UTC)
Великий проповедник Слова Божьего ушел в вечность. Человек-эпоха.

Встретит свой столетний юбилей уже в доме Отца.

Другой, не менее известный проповедник, Бенни Хинн еще с начала двухтысячных неоднократно пророчествовал, что великое пробуждение по всему миру начнется после ухода Б. Грэма домой, к Отцу.
andy_777
22 фев, 2018 09:36 (UTC)
Ну вот, такие хорошие слова о Билли Грэме опорочили проходимцем Хинном. :(
fobor
23 фев, 2018 07:29 (UTC)
Полагаю, советская власть вообще предпочла бы,чтобы У. Грэм ограничился посещением высоких кабинетов чиновников, ответственных за "борьбу за мир", и обощелся без публичных проповедей. Т.е. последние состоялись по настоянию американской стороны. И боюсь, если бы Грэм стал выдвигать еще и условия проведения своих выступлений, визит вообще мог не состояться. Не столь уж незаменимой фигурой он был с точки зрения советской пропаганды.

Edited at 2018-02-23 07:41 (UTC)
irenchado
24 фев, 2018 16:25 (UTC)
Интересно и очень образно все описано, с хорошей долей юмора. Спасибо за публикацию рассказа Анатолия Власова.
avk_72
25 фев, 2018 16:17 (UTC)
На Дожде утверждают, что Грэм был чуть ли не агентом КГБ? https://tvrain.ru/teleshow/bremja_novostej/billi_grem-458298/
fobor
25 фев, 2018 19:14 (UTC)
Не знаю, что там было сказано в "закрытой" части ролика, но вряд ли Лобков когда-либо был допущен к архивам с агентурными делами. А еще стоит сделать поправку на то, что язык у этого господина без костей и его уже ловили на распространении ложной информации (это когда он после избрания Трампа сфабриковал по этому поводу дурацкое заявление от имени Л.М. Ахеджаковой и потом был принуждён коллегами по цеху к извинениям перед актрисой). Ну и то, что он является не последней фигурой в российском ЛГБТ-движении тоже до некоторой степени объясняет возможную предвзятость по отношению к консервативным христианским общественным деятелям, каковыми являются Уильям и Франклин Грэмы.
Елена Мокренчук
3 мар, 2018 14:05 (UTC)
Отличный рассказ. Спасибо! Сейчас редко получается заглянуть на вашу страничку, но всякий раз с радостью убеждаюсь, что Вы все тот же :)
( 7 комментариев — Оставить комментарий )

Latest Month

Сентябрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      
Free counters!

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner